Если вы "невыездной" джазовый фанат, - то есть, довольствуетесь прослушиванием альбомов и посещением концертов и фестивалей, проходящих на родине, особо не вырываясь за границу, - исполнители вроде Manhattan Transfer и Take 6 для вас представляются этаким "Летучим Голландцем". Все о нем слышали, все знают, что он есть, а видеть его никто не видел (в нашем случае: все песни поем, в лицо знаем хорошо, а вживую никогда не наблюдали). Иными словами, рекламную кампанию для этих концертов нужно было проводить только среди аудитории, не знакомой с джазом. Для людей осведомленных не пойти на Manhattan Transfer, в первый раз приехавших в страну, тождественно смертному греху.

После первичной же эйфории пришло понимание того, что с каждым годом, с каждым шагом "ДоДж" превращается во все более мощную структуру. Не просто держит планку - а она у донецкого фестиваля очень, очень высока - а неизменно поднимает ее уровень. Мало устроить хороший конкурс молодых джазовых исполнителей: учреждена самая высокая в стране (а то и в СНГ) денежная премия. Мало приглашать артистов первого эшелона: "ДоДж" привозит тех, кто стал символом целой эпохи. Мало баловать только донецкого зрителя: высокая культура поставляется самой столице. Правда, дончан на этот раз толком побаловать не удалось - концерт исландской фанковой группы Mezzoforte неожиданно отменился примерно за неделю до назначенной даты. Однако что-то мне подсказывает, что у "ДоДжа" еще будет возможность искупить свою вину перед Донецком.

Manhattan Transfer

Наступило долгожданное 14-е ноября. Перед концертом, традиционно, проводилась пресс-конференция с артистами. А надо сказать, что большинство пресс-конференций джазовых музыкантов проходит одинаково. Это полупустой (а вернее сказать, почти пустой) - зал, в котором одиноко сидят 5-6 узкоспециальных журналистов, уже почти родных друг другу в силу малочисленности собственной популяции. И несколько широкопрофильных журналистов, задающих вопросы, которые, как правило, действуют на узкоспециальных коллег подобно веселящему газу. Однако пресс-конференция Manhattan Transfer, к всеобщей радости, разительно отличалась от того, к чему мы все так привыкли. Масса телевизионных камер, дюжина корреспондентов немузыкальных изданий, оригинальные вопросы ("У Вас есть альбом Brazil, а когда появится диск Ukraine?") - словом, праздник общения с музыкантами начался еще до концерта.

Итак, Manhattan Transfer - это четверо немолодых уже людей, самый старший из которых - 65-летний Тим Хаузер (Tim Hauser), бас. Именно благодаря ему - в прошлом таксисту и бухгалтеру, - был создан этот коллектив; надо думать, благодаря его харизме и стойкости характера группа не меняет состав с 1978-го года. Тим - спокойный, убеленный сединами и умудренный опытом человек не без чувства юмора (без этого артистам нельзя) - на вопрос "Не устали ли члены группы друг от друга за 28 лет?" отвечает: "Нет, не устали. Для нас ведь это не работа. Я вот, например, пою бесплатно: мне платят лишь за то, что я вынужден преодолевать расстояния."
Джейнис Сигел (Janis Siegel), сопрано. Веселая, живая, жизнерадостная тетка с внешностью... кокетливой профессорши литературы: нарочито небрежно взъерошенные седоватые волосы, стильные очки в черной оправе, демократичный стиль одежды и абсолютная свобода общения. "Ох, чувствую, сегодня вечером миссис Сигел даст жару!" - подсказало мне сердце и не ошиблось.
Шерил Бентайн (Sheryl Bentyne), сопрано. Яркая рыжеволосая бестия, очень уверенная в себе, прекрасно знающая о своей обворожительности. На пресс-конференции в большинстве случаев предпочла ограничиться бурными реакциями на остроумные ответы своих коллег и интересные вопросы из зала.
Алан Пол, тенор (настоящее имя - Alan Paul Wichinsky) - бывший актер Бродвея и режиссер-постановщик номеров коллектива, красавец-мужчина, словно сошедший с винтажных рекламных плакатов. Загорелый, белозубый, с хорошо поставленной дикцией и жестикуляцией, Алан устроил на пресс-конференции мини-сенсацию, приведшую журналистов и - позже, во время выступления - зрителей в экстаз. Он сообщил, что его дед и бабка были... киевлянами! Самыми что ни на есть настоящими. Пол очень сожалел о том, что у него не было времени побродить по исторической родине и найти дом, в котором жили его предки, однако выразил твердую уверенность в том, что приедет сюда снова.
Было на пресс-конференции и еще несколько неожиданностей. Как, например, то, что, вопреки официальному пресс-релизу, утверждавшему, что группа владеет девятью статуэтками Grammy, последних у коллектива оказалось ровно десять. Или то, что на концерте группы собирался присутствовать посол США в Украине, который на отчизне Manhattan Transfer послушать как-то... не успел. Или то, что музыканты всерьез задумались над тем, чтобы поставить собственный мюзикл.

Артисты и представители СМИ расходятся, довольные друг другом; до концерта остается полтора часа.
Возле Национального Дворца "Украина" уже тогда понемногу начинает собираться народ. Необходимости в этом особой не было, поскольку выступление началось на полчаса позже заявленных 19.30. Задержка произошла, кроме прочих причин, еще и потому, что зрителей, купивших билеты на балкон, пригласили спуститься в партер. Да, действительно, в партере были пустые места - в основном на боковых рядах - но не так много, чтобы злорадно бить тревогу, как это сделали корреспонденты иных телевизионных каналов. Публика же собралась весьма разношерстная. От олигархов вроде Петра Порошенко до исполнителей шансона вроде Гарика Кричевского; от джазовой тусовки до гламурных фотомоделей; от эпатажных журналистов до простых слушателей, пришедших всей семьей. На последних смотреть было особенно приятно: этот концерт из разряда тех, о которых дети потом могут вспоминать всю жизнь, а родители могут гордиться тем, что однажды привели сюда своих отпрысков.

Нетрадиционное (на русском языке) вступительное слово от нетрадиционно выглядевшего (в строгом костюме по торжественному случаю) Алексея Когана, и на сцене появляются инструменталисты - музыкальный директор группы, аранжировщик и блестящий пианист Ярон Гершовски (Yaron Gershovsky), барабанщик Стив Хассапоглу (Steve Hassapoglou), бас-гитарист Джон Б. Вильямс ( John B. Williams) и гитарист Родни Джоунс (Rodney Jones), который, кроме работы с Manhattan Transfer, известен сотрудничеством с Джимми Смитом (Jimmy Smith) и Масео Паркером (Maceo Parker).
Секунду спустя на подмостки выходит вожделенная четверка - аудитория еще не до конца верит, что собственными ушами услышит то, что до дыр затиралось на магнитофонах и дисках, - и в предвосхищении чуда аплодирует что есть сил. Музыканты же, не теряя времени, обрушивают на публику волны своего обаяния и начинают сет свинговыми темами, в исполнении которых им нет равных.
Как и во владении потрясающей техникой пропевания стремительных, отрывистых, сложнющих импровизаций - пропевании не скэтом, а осмысленным текстом, от чего "миссия" исполнителя на голосовях связках становится действительно почти "невыполнимой". Техника эта была изобретена вокалистами трио "Lambert, Hendrix & Ross", традиции которой славно продолжают манхэттэнцы. Я, признаться, ожидала, что Джейнис, Тим, Алан и Шерил "живьем" будут звучать несколько иначе, чем в записи. Большинство их классических записей были созданы много лет назад, а в недавних могли быть запросто применены новомодные технологии - человеческие голосовые связки, как известно, со временем трансформируются, становятся менее эластичными, вследствие чего импровизационные виражи постепенно приобретают более сглаженные, осторожные очертания. Но куда там! Друзья, Manhattan Transfer практически все те же, что были пятнадцать лет назад. Они звучат молодо, свежо и... просто потрясающе.

Что творит Шерил Бентайн - это уму непостижимо. Она умопомрачительно, го-ло-во-кру-жи-тель-но солирует в тональностях, где голос постепенно забирается куда-то в стратосферу, в какие-то ультразвуковые частоты; она удивительно артистична и грациозна; она не может не нравиться, не может не приковывать к себе внимание. Но нельзя и сказать, что она затмевает Джейнис Сигел по профессиональным качествам или личному обяанию.
Джейнис другая: Джейнис берет не столько виртуозностью, сколько выверенными, чудесно оформленными, осмысленными, меткими фразировками. Она берет хрустальным тембром и... самоиронией. Изюминкой Джейнис (кроме всего вышесказанного) является изумительно достоверная имитация звука засурдиненной трубы: певица зажимает нос, максимально приближает микрофон ко рту и... перед нами девятый музыкант группы. Услышать пример такого звукоподражания можно в песне "A Tisket, A Tasket" (которая, кстати, была на "ура" исполнена на концерте, а лучше - в песне "The New Tutu Man" с последнего альбома группы "Vibrate", где Джейнис удивительно точно изображает нюансировку игры Майлза Дейвиса, но не посредством абстрактных мычаний-повизгиваний, а произнося вполне определенные слова. (Пример песни есть на официальном сайте группы)
Кстати, по поводу самоиронии: обе дамы выбрали очень нестаднартные сценические костюмы: обладая далеко не модельными фигурами, Джейнис и Шерил облачились в весьма смелые обтягивающие брюки, в которых чувствовали себя необыкновенно естественно и спокойно. Как, наверное, чувствовали бы себя и в холщовых мешках.

Известно, что Джейнис и Шерил, помимо работы в Manhattan Transfer, давно занимаются сольными карьерами. Сигел начала записывать собственные альбомы еще в начале 80-х; Бентайн от нее не отстает. Но и Тим Хаузер, оказывается, тоже не прочь выразить себя вне коллектива: в настоящий момент он записывает альбом с любимыми песнями. Поэтому совершенно закономерно, что на концерте все вокалисты выступили с сольными номерами. Правда, после того, как группа воссоединилась для продолжения выступления в обычном режиме, возникло впечатление, что ансамблевое пение для Manhattan Transfer - все-таки гораздо более естественная и привычная среда. И вспомнилась притча о венике и прутьях: вместе Джейнис, Тим, Алан и Шерил однозначно непоколебимы.

Трек-лист концерта состоял, за исключением солных вещей, из известных публике произведений. "Кing Porter Stomp", "Тhe Duke Of Dubuque", "Java Jive", "A Tisket, A Tasket", "Birdland". Пели даже "на заказ" - предварительно спросив присутствовавших на пресс-конференции, что бы им хотелось услышать на концерте. Пели драйвово, с максимальной отдачей, каждую песню превращая в представление; зрители отвечали сторицей: хлопали в ладоши так, как раньше это делали, наверное, только на партийных съездах - исступленно, до красноты на коже, в горящей харизмой в глазах. Дважды вызывали на бис - на втором бисе, откровенно говоря, по обе стороны рампы уже возникала опасность возникновения инфарктов на почве перевозбуждения. И все-таки второй, блестящий бис состоялся: Джейнис, сорвав с себя накидку и оставшись в одной блестящей майке, задала того самого жару, которое мне предвещало сердце. Оркестр "урезал" диско, и наша Джейнис устроила настоящее шоу, подняв на ноги весь зал. Под заводную "Twilight" танцевали даже серьезные дяди с положенными им по статусу брюшками.

Киев встретил Manhattan Transfer так, что музыкальный директор всемирно прославленного коллектива, Ярон Гершовски - о его игре и игре инструменталистов группы можно было бы написать отдельный репортаж, так ладно и хорошо они звучали - уже после того, как в зале зажегся свет, еще долго стоял на авансцене и показывал поднятые кверху большие пальцы кулаков - "Во! Вы прекрасная публика!"

Из зала многие выходили, напевая запомнившиеся мелодии; в вестибюле говорили не о том, куда бы поехать на афтепати, а обсуждали услышанное.
Спасибо "ДоДжу" за то, что дал прикоснуться к мечте.